Неожиданно из-за гряды облаков выглянула луна, и бродяжка смог рассмотреть встретившегося на его пути мужчину. Смуглый от пребывания под безжалостным австралийским солнцем, он привлекал взгляд своей ленивой надменностью и красивой экзотичной внешностью. Пройдя хорошую школу у Одноглазой Берты, воришка сразу определил, в каком кармане у Бена лежит кошелек, и стал нетерпеливо разминать длинные тонкие пальцы. Все посторонние мысли моментально его покинули, и он сосредоточился на том, что ему предстояло сделать. Как только Бен вошел в темную аллею, воришка тихо выскользнул из темноты, подставил ему ногу, да так ловко, что Бен грохнулся на землю с глухим стуком и проклятиями, и не успел он сообразить, что произошло, как маленький оборвыш уже залез в его карман, вытащил кошелек и стремглав помчался прочь по темной аллее.

— Стой, мерзавец!

Бен быстро вскочил и пустился в погоню с не меньшим проворством, чем уличный воришка, в чем ему помогали длинные ноги. Но вдруг аллея уперлась в тупик, и Бен растерянно остановился, не зная, что делать. Оглянувшись, он увидел пустые ящики, нагроможденные друг на друга. Очевидно, парнишка вскарабкался на них, чтобы перелезть через высокую стену, и оказался на другой стороне. Злая решимость окрылила Бена, и он с помощью тех же ящиков преодолел неожиданное препятствие и успел заметить, как вор свернул за угол.

— Проклятый негодяй, — пробормотал Бен и бросился за мальчишкой.

Он прожил в Лондоне уже два года и впервые подвергся грабежу. Впрочем одного раза ему хватило, чтобы понять, что только дурак может бродить без охраны в этой части города. Расстояние между ним и воришкой неуклонно сокращалось, К счастью, Бен не утратил спортивной формы и легко несся вперед, не чувствуя усталости. Жизнь в диких степях Австралии приучила его к ежедневным пробежкам на большие расстояния.

Бен настиг мальчишку, когда эта куча грязного тряпья уже собиралась нырнуть в открытую дверь какой-то лачуги. Вор вскрикнул от удивления, когда Бен неожиданно выскочил из темноты, схватил его за шиворот и потащил в кусты, росшие позади огромного темного здания.