Но она ничего такого не сказала, только прошептала между ласками:

– О да, Бауэн, да.

Вместо того чтобы обуздать желание, она его поощряла, будто хотела, чтобы оборотень потерял над собой контроль.

Он сильнее сжал ее. Тысячу лет он неизменно презирал ведьм. А теперь упивался пьянящим поцелуем с одной из них. Эта ласковая ведьма с алыми губами, наконец, могла сделать явью его сексуальные фантазии. Не имея почти два века интимной близости, Бауэн только об этом и мечтал.

Забыться после стольких лет… «Иди за ней в забытье. Иди за ней».

Наконец Мари почувствовала, что он расслабился, стал более агрессивным и неистовым, как она и представляла.

Его поцелуй был крепким и жарким. И она не собиралась отставать от него. Она бесстыже прижималась к его телу, ощущая животом его каменное возбуждение.

Очень скоро она станет бессмертной. Она это чувствовала, и ей говорили, что поток желаний, который приведет ее к перемене, будет сильным. То, что она сейчас испытывала, было сокрушительным. Может, это с ней уже сейчас и происходило? Первый опыт сладострастия, разделенный двумя бессмертными?

Такие распутники ее еще не целовали, и Мари знала, что второго шанса с оборотнем у нее не будет. Крепко обнимая его, она целовала его с таким самозабвением, словно от этого зависела ее жизнь.

Когда Мари раньше занималась любовью, она чувствовала, что ей не хватает чего-то жизненно важного, без чего больше не сможет. Теперь она знала, чего ей не хватало. Накала страстей. Такой силы страсти, когда здравый смысл и сама способность мыслить улетучиваются, уступая место чувствам. Макрив мог ей это дать.

Обнимая ее одной рукой за талию, он пальцем гладил ее тело. Обнаружив в пупке кольцо, удивленно вздохнул.

Наконец его дрожащая рука опустилась ниже…