Ридстром, старший из демонов, пробасил:

– Бауэн, подумай, что делаешь.

Очевидно, они знали друг друга.

– Марикета, – пробормотала Тера, – ты можешь связаться с внешним миром?

Мари подняла правую ладонь с намерением послать экстрасенсорное послание в свой ковен. Но ничего не получилось. Она снова выставила ладонь.

И когда опять ничего не получилось, Макрив над ней засмеялся.

– Не такая уж ты и могущественная, – пророкотал его голос, больше похожий на звериный рык.

Хватит. В ней вскипел гнев, которого она прежде не знала. Ей захотелось сделать ему больно. Нестерпимо захотелось. Внезапно ее гнев сфокусировался, и она обрела контроль над своей силой.

Марикета спрятала левую руку за спину, и из ее ладони вырос узкий сноп красного цвета, принявший форму кинжала. Тера, должно быть, увидела, что она делает, и, подойдя к ней бочком, подняла фонарь, чтобы скрыть волшебное свечение.

Сила нарастала… нарастала…

В мгновение ока Мари метнула в него кинжал света. Макрив не ожидал такой скорости и попытался уклониться, но световой пучок взорвался, рассыпавшись безболезненными искрами на уровне его груди.

В яблочко. С потрясающей точностью.

Глянув вниз, он ухмыльнулся, думая, что опасность миновала.

– Прибереги свои кинжалы, маленькая ведьма, до лучших времен, когда они приобретут остроту.

Спокойно сделав шаг назад, он отпустил запорный камень. С оглушительным грохотом глыба рухнула, и в тот же миг в нее впилась туча стрел. Слишком поздно. В лицо Мари ударила воздушная волна вперемешку с каменными осколками и песком. Она слышала, как мужчины-эльфы с яростными криками бросились вперед, но наткнулись на стену.

Протерев глаза от песка, Мари не поверила тому, что увидела, и от изумления разинула рот. Эльфы в полном безмолвии попятились назад. Когда-то очень давно кто-то отчаянно старался отсюда выбраться.

Вся поверхность камня была исполосована глубокими следами когтей.