Когда зал вновь наполнился парами, Люси Хейверс, ускользнув от пристального взгляда матери, поспешила сесть на свободное место рядом с Викторией.

— О Боже, ты не ушиблась? — воскликнула она, взяв подругу за руку.

Виктория сжала ее пальцы.

— К счастью, нет, но этот тип все испортил.

Марли протянул ей бокал.

— Если бы вы оказались крупной женщиной, меня бы уже не было на этом свете.

— Зато тогда вы не смогли бы приподнять меня в воздух, как флаг победы. — Засмеявшись, она вновь повернулась к Люси. — Что-нибудь сохранилось от моей прически?

— Вообще-то сохранилось, но ты потеряла гребень.

— Он у меня, Лисичка, — сообщил лорд Уильям Лэндри, держа в руках изящную вещицу из слоновой кости. — Я верну его вам в обмен… на поцелуй.

О Боже, вот это сюрприз! Пытаясь пригладить кудри, которые к полуночи совсем растрепались, Виктория послала третьему сыну герцога Феншира пленительную улыбку.

— Только один поцелуй? Ведь это мой любимый гребень.

— Возможно, мы могли бы обсудить подробности позже, но сейчас будет достаточно и одного.

— Отлично! Лайонел, поцелуйте лорда Уильяма за меня.

— Даже за пятьсот фунтов не соглашусь.

Все засмеялись, а Виктория вздохнула про себя. Чем дольше она будет откладывать этот поцелуй, тем больше он будет торжествовать и напоминать ей, что она его должница, и… Черт побери! Это действительно был ее любимый гребень.

Она встала, оправила юбку, шагнула к Уильяму Лэндри и, поднявшись на цыпочки, легко коснулась губами его щеки, прежде чем он успел ответить ей звонким поцелуем. От него пахло бренди, но в этом не было ничего удивительного.

— Теперь мой гребень, пожалуйста, — потребовала Виктория, протягивая руку, не в состоянии скрыть довольную улыбку. Пусть он знает, что никто не проведет Лисичку.

— Так не считается, — нахмурившись, запротестовал Уильям, а остальные кавалеры иронически заулыбались.