Лицо показалось Виктории знакомым, хотя она была уверена, что никогда раньше не встречала этого человека — словно греческий бог вошел в душноватый, обшарпанный зал леди Фрэнтон. Его элегантная темно-серая одежда и уверенная поступь, пока он двигался сквозь толпу гостей, подчеркивали знатность происхождения, а взгляд, прикованный к ней, выдавал в нем законченного повесу. Но она знала каждого повесу в Лондоне — и ни один из них никогда не наполнял ее душу беспокойным предчувствием.

— Грех во плоти, — пробурчал лорд Уильям.

— Олторп, — эхом отозвался Лайонел. Виктория была потрясена.

— Олторп? Брат Томаса?

— Я слышал о возвращении блудного сына. — Марли перехватил у слуги стакан мадеры. — Должно быть, он растратил все свои денежки.

— Или его выслали из Италии. — Лорд Уильям мрачно наблюдал, как молодой человек уверенно направляется к ним.

— Я думал, он разграбил Испанию.

— А я слышал — Пруссию.

— Можно ли попросить кого-нибудь покинуть сразу всю Европу? — пошутил Уильям.

Виктория слушала напряженный шепот, смешивавшийся со звуками контрданса, и ей вдруг показалось, что она стоит над пропастью, — хотя, конечно, это было нелепо. Все поклонники не сводили с нее глаз.

— Он очень похож на брата, — тихо сказала она, — хотя Томас выглядел мягче.

— Душа Томаса была светлее, — вмешался лорд Уильям и шагнул вперед, едва темноволосый молодой человек приблизился к ним. — Вот и вы, Олторп. Не ожидал увидеть вас в Лондоне.

Маркиз наклонил голову.

— Люблю сюрпризы.

Все внимание Виктории было приковано к нему. Без сомнения, ни одна из женщин в зале не могла оторвать взгляд от его стройной, гибкой фигуры. Среди всех встречавшихся ей красавцев она никогда не видела человека, который казался столь… опасным. Одежда из тончайшего сукна безукоризненно облегал его широкие плечи и подчеркивала узкие бедра; черные лосины обтягивали мускулистые ноги. Маркиз демонстрировал силу и властность, которые были по-звериному привлекательны. В его глазах цвета золотистого янтаря не было улыбки, когда он смотрел на толпу ее обожателей.