— Да, действительно прекрасен, — согласилась Хелли, полагая, что Сирена говорит о своем муже.

Несколько секунд Сирена не мигая смотрела на нее, и у Хелли возникло жуткое ощущение, что она читает ее мысли.

— Не обманывайтесь его красотой, — прошипела Сирена. — Некоторые его лица очень безобразны. И он может быть… жестоким. Таким я его ненавижу больше всего.

Произнеся последние слова, она поежилась и задрожала.

— Мне кажется, все мужчины время от времени склонны к плохому настроению, и, полагаю, большинство из них часто бывают жестокими. Так уж они устроены, — заметила Хелли. — Вы никогда не замечали, что мужчины не так сдержанны, как женщины?

Игнорируя ее слова, Сирена мечтательно посмотрела в угол.

— Но иногда он так нежен. Я люблю, когда он гладит меня… — тихо прошептала она. Затем издала серию слабых стонов, закрыла глаза и откинула голову. — Он мучает меня до тех пор, пока я не начну умолять его коснуться меня… здесь, — закончила она, прижав свою руку между ногами.

Хелли была в шоке. Ничто в учебниках и медицинских пособиях не подготовило ее к подобного рода ситуациям.

— А когда он наконец… овладевает мной… я не могу не кричать от удовольствия.

Сирена явно была в экстазе. Хелли ответила на это сконфуженным недоумением. И что же ей теперь делать? Должна ли она игнорировать услышанное, притворяясь, что ничего не замечает? Или ей следует оставить Сирену?

Однако Сирена сама спасла ее от необходимости принять решение. Издав несколько все более глубоких вздохов, закончившихся резким стоном, и раза два вздрогнув всем телом, женщина обмякла и застыла в неподвижности.

«И что же ты теперь скажешь, мисс Всезнайка? — спросила себя Хелли и сама себе ответила: — Это та область, где моего образования явно недостаточно».

Она украдкой взглянула на Сирену, на лице которой осталось выражение наивысшего экстаза. Роженица прерывисто дышала.

«Вероятно, Джейк Парриш — отличный любовник?» — эта мысль глубоко волновала и смущала девушку.