Итак, если она не жена, то кто же? Вероятно, любовница? Это хоть как-то объясняет ее враждебность при слове «жена». У Хелли было достаточно неприятных столкновений с любовницами своего любвеобильного отца, чтобы знать их реакцию на подобные замечания.

От незнакомки не ускользнуло явное облегчение Хелли. Она скрестила руки на груди; настороженное выражение глаз маскировало жесткие черты ее лица.

— Желательно быстро изложить, в чем состоит ваше дело. У меня мало времени и терпения для непрошеных визитеров.

У Хелли на кончике языка вертелась сотня едких ответов, но она дипломатично подавила их и вежливо ответила:

— Я не незваная гостья. Мистер Парриш действительно назначил мне встречу. Буду весьма признательна, если вы доложите обо мне.

— Не могу представить, что за дело может быть у такого жалкого создания к Джейку. Очевидно, вы лжете о своем приглашении или оно было слишком не важным, ибо он мне о нем не упомянул. К тому же он нездоров и никого не принимает. Хо! — Она яростно обернулась и забормотала себе под нос: — Куда же он делся? Ничтожная китайская нехристь!

Слуги нигде не было видно.

«Жалкое создание? Вот уж нет!» — подумала Хелли. Она объяснит этой мегере, кто скрывается под «жалкой» внешностью! Посмотрев сверху вниз на свою противницу и приняв горделивую позу, которую она отработала на непокорных пациентах, Хелли холодно заявила:

— Я не считаю себя обязанной объяснять вам свои намерения. И советую предоставить мистеру Парришу самому решать, что ему важно, а что нет. По вашему собственному признанию, вы не являетесь его женой, и, судя по явному недостатку элементарного воспитания, смею предположить, что вы и не его общественный секретарь, Если мистер Парриш действительно нездоров, тогда, как я полагаю, вы найдете более надежного врача, чем доктор Варне. Если здесь нет другого, то я, к вашему сведению, тоже доктор, причем с отличной репутацией, и с удовольствием осмотрю его.