Джаред дождался, пока Аманда с компаньонкой не ушли из Собрания, причем Аманда горделиво вышагивала впереди плетущейся следом миссис Хэлси с таким видом, словно пребывание в «Олмаке» ей смертельно наскучило. Тогда он подошел к своей тетушке и увел ее в карету, не дав ей вымолвить ни единого слова.

Впрочем, она наверстала упущенное по дороге в городской дом Джареда на Хаф-Мун-стрит, чем очень позабавила его племянника.

– Кто, скажи на милость, эта возмутительная женщина, Джаред? Салли Джерси чуть не лопнула от гнева и как раз собиралась велеть ей уйти. – Следующие слова тетушка подчеркнула, ударяя своим веером из слоновой кости по руке племянника. – А заодно и тебе, молодой человек, как раз когда эта девица с таким запозданием сообразила удалиться сама. Салли очень сердита на тебя за то, что ты ее поддержал. Зачем ты так отвратительно поступил? – Она в смятении покачала седой головой. – Зачем, о, зачем я заставила тебя сегодня пойти туда? Следовало сообразить, что ты сумеешь устроить безобразие где угодно, даже в «Олмаке».

Леди Агата Чезвик была знаменита своими монологами, и этот не стал исключением. Джаред воспользовался тем, что она, переводя дыхание, замолчала, и спокойно произнес:

– Ее зовут Аманда Бойнтон: она дочь сэра Роджера Пойнтона из Фокс Чейза.

Леди Чезвик презрительно фыркнула.

– Ее имя не имеет никакого значения. – Тетушка выпрямилась на бархатных подушках кареты. Хрупкое тело ее напряглось, переполнившись праведным гневом. – Сегодня она оскорбила все светское общество, а ты – ты ей помог! Я чуть сквозь землю не провалилась! А потом вы сидели и болтали, как старые друзья. Гонория решила, что она наша родственница! У тебя вообще нет стыда, Джаред?

– Да ну ее к черту, эту женщину. Гонория Эпплтон вечно сует нос не в свои дела и сплетничает. Не обращай на нее внимания, тетя, умоляю. И не нужно винить меня за беседу с девушкой. Она меня позабавила.