– Вероятно, ты вмешиваешься туда, куда не следует, – холодно парировал Девлин, и Роджер предусмотрительно промолчал, не имея желания по-настоящему выводить из себя графа, которого искренне любил. – Проводи меня взглянуть на нее, – приказал Девлин, подходя к Роджеру. Задержавшись в дверях, он оглянулся на плачущую девушку, лежавшую на широкой кровати. – Не покидайте этой спальни, Кэтрин Челтенхем. Вы слышите меня?

Взгляд, который метнули в Девлина покрасневшие глаза, должен был бы предупредить его, но он не привык к общению с дерзкими девицами.

– Я не слушаюсь норманнских выродков! – бросила Кэтрин, наслаждаясь ошеломленным выражением на лице Девлина. Стыд и горе переполняли ее, а внутри росла жажда мести. Этот человек заплатит за смерть ее матери, как если бы он убил ее собственной рукой.

Бульканье в горле Роджера, говорившее, что он старается сдержать смех, побудило Девлина к действиям. В два шага он опять оказался у кровати и, схватив Кэт за длинные локоны, тянул их, пока у нее снова не хлынули слезы.

– Не провоцируйте меня побить это восхитительное тело, – процедил он сквозь стиснутые зубы и, сжав одной рукой подбородок Кэт, приподнял ей голову и заглянул в пылающие огнем глаза. – Мне ничего не стоит отдать вас моим людям, чтобы они попользовались вами после меня. Так что больше не приводите меня в ярость!

Окончательно отрезвленная лютой ненавистью, горевшей в глазах рыцаря, Кэт лишь кивнула, рассудив, что лучше подольше оставаться в живых и осуществить месть. Она спокойно лежала, пока дверь спальни не закрылась за лордом Робертом, а потом выбралась из постели, чтобы разыскать себе одежду. «Было бы лучше всего, если бы удалось убежать из замка, – подумала Кэт. – А месть можно осуществить позже». Чтобы дойти до спальни ее матери и вернуться, рыцарю Вильгельма понадобится время, и этого времени ей вполне хватит, чтобы убежать.