Кто знает, возможно, и она тоже поддалась бы соблазну, если бы не отец. Однако стоило ей только вспомнить, как чудовищно несправедлив он был к своей последней жене, матери Джоселин, как желание думать о мужчинах разом пропадало. Но больше всего Джоселин презирала отца за то, что он продолжал заводить себе любовниц не только при жизни матери, но и сразу же после того, как вогнал жену в гроб.

Даже сейчас он не делал тайны из того факта, что имеет одновременно двух содержанок, одна из которых в самом ближайшем времени должна была родить ему ребенка.

Еще одного ребенка, подумала Джоселин. Однако каким бы жестоким и безжалостным ни был отец, он никогда не пытался переложить ответственность на кого-то другого. А также сделал все от него зависящее, чтобы наилучшим образом подготовить Джоселин к ожидавшему ее будущему.

Самые лучшие гувернантки. Самые лучшие и дорогие школы. Самый роскошный гардероб. Ну и самый лучший жених в будущем, разумеется. Или один из лучших. К сожалению, Боскасл, на котором отец четыре года назад остановил свой выбор, оказался настолько глуп, чтобы пренебречь оказанной ему честью, чего отец не простил ему до сих пор.

К сожалению, и этот второй, «один из лучших», в этот момент сделал попытку незаметно протиснуться к ней поближе. Пока Джоселин лихорадочно пыталась изобразить удивление, рука Адама обвилась вокруг ее талии. Воспользовавшись тем, что никто не обращает на них внимания, он попытался не совсем ловко повернуть Джоселин к себе.

— Ах, вот вы где! — прошептал он, уткнувшись носом в ее волосы. — Мм… Вы пахнете точь-в-точь как бланманже! Кажется, я поторопился встать из-за стола — нужно было дождаться десерта. Ваш запах снова пробудил во мне голод.

— О, какое романтическое признание! — со смехом отозвалась она. — Или вы со свойственной вам деликатностью пытаетесь намекнуть, что я опрокинула на платье тарелку?