Она с радостью дразнила бы его и дальше, потому что, Бог свидетель, он совсем не был таким тупым, как казался на первый взгляд, но в этот момент из полусумрака коридора до них внезапно донесся низкий, до боли знакомый голос:

— О, миссис Кранли, похоже, мы с вами имели несчастье прервать чужое свидание! Не смотрите туда, умоляю вас! Это зрелище не для ваших невинных глаз! Боже, какой стыд! Двое голубков забились в уголок, чтобы втихомолку пофлиртовать! Господи… куда катится наш мир, если юные представители самой родовитой аристократии ступают на кривую дорожку?!

— Перестаньте дразнить этих детей, Девон, гадкий вы мальчишка! — насмешливо проворковал женский голосок. Однако по ехидному выражению лица миссис Кранли Джоселин мгновенно догадалась, что та скорее забавляется их смущением, чем сочувствует юной паре. — Посмотрите, что вы наделали! Бедняжки совсем растерялись!

Он откашлялся.

— О… ну ладно. А кто они вообще, черт возьми?

Джоселин, сделав глубокий вздох, заставила себя обернуться. Насмешливый огонек, мелькнувший в глазах Девона, доказывал, что у него не было никаких сомнений в том, кто перед ним. Зато Адаму, к ее величайшему сожалению, даже в голову не пришло, что над ним попросту издеваются. Он с такой поспешностью отскочил в сторону, что едва не свалил стоявший возле стены большой латунный телескоп.

— Чизвик, — с нескрываемым презрением в голосе процедил Девон, и Джоселин мгновенно почувствовала желание броситься на защиту своего нерасторопного поклонника. — Господи… вы все такой же неловкий, как когда-то на уроках фехтования! — продолжал Девон.

— Это вовсе не так! — строптиво возразила Джоселин, сочувственно глядя, как побагровевший от смущения Адам возвращает на место покачнувшийся телескоп. Надо честно признать, что проделал он это без особого изящества.

— Неужели?

От острого взгляда Девона не ускользнуло ни виноватое выражение лица Адама, ни его испуг. Сочувствие в его взгляде было настолько оскорбительным, что Джоселин едва удержалась, чтобы не стукнуть его локтем по ребрам. Господи, почему Адам вдруг переполошился до такой степени, изумилась она. Он ведь воевал, и, насколько она знала, за ним закрепилась слава храброго офицера. Тогда почему он сносит издевательские насмешки Девона Боскасла?