В эту минуту граф вспомнил, как она изо всех сил старалась уберечься от сплетен и пересудов о них в свете.

— А я хочу, чтобы все знали! — протестовал граф на последнем балу, когда после второго танца Элоиза отказала ему в третьем.

— Люди будут болтать, — сказала она шепотом.

— Ну и пусть! — возразил граф. — А я хочу, дорогая, танцевать с тобой. Я хочу прижать тебя к себе!

— Этого-то и не надо делать! — широко распахнула глаза девушка. — Ведь люди наблюдают за нами. Да и как им не любоваться — особенно тобой!

Ты так красив! — Она бросила на него чарующий взгляд.

Он ответил тривиальным комплиментом:

— А ты так прекрасна, что любой способен потерять голову, глядя на тебя! Ты знаешь, как я хочу целовать тебя, Элоиза!

— Позднее! Гораздо позднее… — пролепетала она. — И уж по крайней мере не здесь!

Он даже оценил тогда ее благоразумие. В конце концов, до их помолвки он должен поговорить с лордом Пенбруком, а также со своей бабушкой. Остальные его родственники были бы тоже расстроены столь спешной помолвкой, так как лишились бы внимания к себе в свете.

— Давай хоть немного еще подождем, — умоляла Элоиза, когда он обсуждал все это с ней. — Ты знаешь, я люблю тебя, Ингрэм. Но все же — у тебя было так много любовных приключений до встречи со мной!

— О, они ровно ничего не значат, абсолютно ничего по сравнению с тем чувством, которое я испытываю к тебе! — решительно сказал граф. — Пет никого прекраснее тебя!

Элоиза улыбнулась, приняв его слова как должное. Почти те же самые слова говорили ей многие.

Самоуверенная, она блистала среди девушек своего круга, покоряя всех своими рыжими волосами и зелеными глазами.

Ее ровесницы ничем особенным не отличались. У них был вид обычных англичанок — с их светлыми волосами, голубыми глазами и бело-розовыми щечками.