Неожиданно крутая волна положила корабль набок, и обе девушки, стоящие на палубе, судорожно вцепились в просмоленный леер.

Капитан и матросы рассматривали юных пассажирок с оскорбительной бесцеремонностью. Если б это происходило на лондонской улице, их бы непременно наказал служитель полиции королевы-ханжи. Но тут полным хозяином положения был капитан. Он внимательно изучил взглядом девушек и решил, что госпожа гораздо привлекательней своей камеристки.

Эстер была невелика ростом, но стройна и женственно сложена. Там, где положено, у нее вырисовывались соблазнительные выпуклости. Кожа на лице была белее слоновой кости, а веснушки на очаровательном носике только добавляли пикантности ее облику.

Капитан привык считать себя на судне полновластным хозяином, и его выводила из себя мысль, что он обязан доставить подобный груз в целости и сохранности к берегам Франции и не притронуться к нему ни при каких обстоятельствах. Гнев кипел в нем, как в котле, и он был вынужден скрывать его под внешней суровостью.

— Мадемуазель, — обратился он к Эстер. — И вы тоже, мадемуазель, — добавил он, с явным пренебрежением взглянув на белокурую Эйприл. — Вам придется покинуть палубу и спуститься в свою каюту. Я вас туда провожу, хотя у меня перед отплытием полно дел.

— Не утруждайте себя, сэр, — ответила Эстер. — Мы еще постоим наверху и бросим последний взгляд на Англию.

— Мы собираемся поднять якорь.

— Ну и что? Поднимайте якорь и вообще делайте все то, что вам положено, — дернула плечиком Эстер.

Капитан Арманд, коротышка-француз с посеребренной сединой шевелюрой и колючими усиками, понял, что его шансы на романтическое приключение с такой норовистой девицей весьма невелики. Но это еще больше распалило его.

Англичане уж слишком высокого мнения о себе. Графу Белью, его господину, придется заняться воспитанием этих крошек, особенно своей будущей супруги, дерзкой девчонки с изумрудно-зелеными глазами и золотой короной пышных волос, венчавших ее гордую головку.