— И я его сам выберу?

Джанет колебалась с ответом. Самого красивого щенка ей хотелось подарить Руди, но любопытство возобладало, и она кивнула брату.

Адам тут же взобрался к ней на постель и заговорщически зашептал:

— В сущности, я не подслушивал. Просто отец забыл, что я жду его. Это было вчера вечером, и он разговаривал с герцогом Себастьяном. Отец сказал, что даже четырнадцать лет — это еще рано, но так и быть, мол, он позволит тебе обручиться с Руди, только при условии, что со свадьбой герцог подождет, пока тебе не исполнится шестнадцать-семнадцать лет.

— Вы бессовестный лгунишка, Адам Лесли!

— Вот святой крест, не вру! Сама пойди спроси у него! Джанет соскочила с постели и повела стройными бедрами, чтобы пола ночной сорочки упала вниз. Ее юное тело уже начало раскрываться из бутона в красивый цветок.

Девушка бросилась по коридору в кабинет отца, на ходу размышляя о том, что рассказал брат. Она-то надеялась, что уже на следующее Рождество будет объявлено о ее помолвке с Рудольфе, наследником герцога Сан-Лоренцо, и в течение года после этого они поженятся.

Миновав слугу, который ошарашенно уставился на нее, она влетела в покои отца.

Патрик Лесли лежал на постели и ласкал какую-то брюнетку, которую Господь одарил пышными формами и золотистым загаром. Увидев дочь, он, задохнувшись проклятием, вскочил с кровати:

— Сколько раз говорить, чтобы ты не смела врываться ко мне без стука, Джанет!

— Но вы все равно не услышали бы, милорд, — фыркнув, проговорила Джанет и присела в реверансе. — Мне хотелось поговорить с вами об одном весьма важном для меня деле.

Патрик обернулся к брюнетке:

— Ступай!

Девушка неохотно поднялась, обидчиво поджав губки.

— Но не уходи далеко, — добавил Патрик. Та счастливо улыбнулась и скрылась за дверью.