Мертвая тишина была ему ответом. То, что он сказал про турецкого султана, было святой правдой, но никто из присутствующих не осмелился бросить вызов агенту грозного Баязета.

— Пересчитай золото, — приказал Хаджи-бей работорговцу.

— Нет, нет, уважаемый ага, — торопливо проговорил Абдула бен Абдула, взвесив, однако, на руке тяжелый кошелек. — Я верю тебе.

Хаджи-бей вновь обернулся к девушке. Джанет уже успела выйти из оцепенения и теперь вся дрожала от страха. Сняв с себя халат, Хаджи-бей накинул его ей на плечи.

— Пойдем, дитя, — мягким голосом сказал он.

— Мы приедем в Турцию, миледи! Мы выкупим вас! — крикнул им в спину Пьетро ди Сан-Лоренцо. Хаджи-бей резко обернулся к нему:

— Не лги, не наполняй юное сердце ложными надеждами. Еще никто не выкупал девиц из сераля моего властелина! Лучше скажи ей правду, чтобы она смирилась со своим положением и без страха взглянула в лицо будущему.

Пьетро печально взглянул на Джанет. Ей стало его жалко.

— Не печальтесь, милорд, — дрожащим голосом сказала она. — Но обещайте, что навестите моего отца и расскажете ему обо всем, что со мной произошло. Меня предал раб Мамуд. — Хаджи-бей легонько подтолкнул ее к выходу. — И еще передайте ему, что когда-нибудь я вернусь в Гленкирк. Обещайте!

Пьетро кивнул, после чего Джанет с достоинством сошла с возвышения и удалилась вместе с Хаджи-беем. По щеке кузена герцога сбежала слеза.

Глава 7

Хаджи-бей помог Джанет взобраться в паланкин, сам сел в другой. Носильщики подхватили его и бодро побежали по улице. Ночь стояла теплая, и все вокруг было освещено тусклым лунным светом. Наконец они остановились перед большим домом. Рабы помогли девушке выйти из паланкина и отвели ее в небольшую, хорошо обставленную и ярко освещенную комнату. Хлопнув в ладоши, Хаджи-бей отдал явившейся на зов рабыне распоряжения на непонятном языке. Та удалилась. Хаджи-бей повернулся к Джанет: