— Отправьте же кто-нибудь эту девчонку спать, пока она не положила начало кровавой вражде между родом Лесли и моими кузенами Гордонами, черт возьми!

Патрик Лесли поднялся со своего места и попытался взять за руку свою распоясавшуюся дочь.

Лицо Джанет потемнело.

— Я не пойду! — крикнула она. — Если только… сам граф Босвелл не отведет меня в спальню.

Мужчины разразились гомерическим хохотом, от которого в зале тут же задрожал потолок. Их спутницы смущенно вторили им. Всем была хорошо известна репутация графа.

— Проклятие! — взревел Джеймс. — Сколько лет твоей девчонке, Лесли?

— Десять, сир.

— Да поможет нам всем Бог, когда ей стукнет четырнадцать! Она поставит весь двор с ног на голову. Отлично, леди Джанет, лорд Босвелл проводит вас до спальни. Лесли, а ты иди за мной. — Джеймс поднялся из-за стола и оглядел присутствующих. — Остальные могут быть свободны. Ступайте. Плетите дальше свои придворные интриги и коварные планы. Пир окончен.

Король быстро удалился в свои покои. Лорд Гленкирк последовал за ним. Когда они вошли в комнату, Джеймс запер дверь и, опустившись в кресло, внимательно оглядел застывшего перед ним одного из лордов Хайленда

— Итак, лорд Гленкирк, для того чтобы увидеть тебя при дворе, требуется посылать особое приглашение. Иначе тебя и с собаками не сыщешь, — проговорил Джеймс Стюарт.

— Да, ваше величество.

— А ведь ты был одним из тех, кто поддержал меня во время противостояния с моим покойным отцом. Почему?

— Я считал, что правда на вашей стороне, сир. В свое время ваш отец был великим королем, но он состарился, и разум стал изменять ему. Шотландия нуждалась в новом молодом лидере. Поэтому я поддержал вас, ваше величество. А при дворе меня не видно, во-первых, потому, что мое присутствие требуется в родовом поместье, а во-вторых — и вашему величеству это хорошо известно, — я не любитель интриг. А без них, как известно, человеку в Эдинбурге не выжить.