Граф ломал голову, почему сэр Квентин выбрал в мужья для дочери именно его.

Но ведь ответ очевиден!

Тщеславие.

Как и все в графстве, он знал о том, что мужская половина высшего света была глубоко возмущена, когда Ванда отказала виконту. Сэру Квентину так хотелось подняться выше по социальной лестнице!

В глубине души Роберт одобрял решение Ванды не выходить замуж за глупца только потому, что он — виконт, и уважал за то, что она смогла с достоинством выдержать гнев отца. Но ее столь энергичное неповиновение нравилось ему только в теории. Когда он сам надумает жениться, то выберет в жены более покладистую женщину, которая не станет противопоставлять его воле свою.

Наконец он выехал на прямую аллею к их дому и поскакал под сенью огромных дубов. Он ожидал

увидеть Ванду в седле, зная, что обычно она любит кататься в такую чудесную погоду, но сейчас ее нигде не было видно. Поэтому граф направил лошадь к крыльцу — весьма внушительному, но не столь пропорциональному и красивому, как парадное крыльцо его особняка.

Еще до того, как он слез с лошади, лакей, сидевший у дверей, поспешил приветствовать его:

—Доброе утро, милорд!

Граф узнал Герберта, который уже многие годы служил этой семье, но сейчас почему-то ему стало неуютно под взглядом старого лакея — показалось, что Герберт смотрит на него по-другому, будто знает, что происходит между господами.

«Неужели уже весь дом в курсе событий? — подумал граф. — Скорее всего, так оно и есть».

При этой мысли ему стало не по себе, и он готов был тут же уехать назад. Но никогда прежде он не прятался от неловких ситуаций, не стоит и теперь. Стиснув зубы, Роберт поспешил в дом.

Он подумал, что Ванда, вероятно, в библиотеке, куда всегда приносили свежие газеты. Поэтому он прошел прямо туда и действительно застал Ванду сидящей на диване с газетой в руках.