Жаркое дыхание незнакомца щекотало ей ухо.

– Поцелуйте меня еще раз.

– Как вы смеете предполагать…

– Никто не узнает.

– Вы не поняли, – прошептала она неуверенно, – это не в моих правилах… Я обычно не веду себя так.

– Мы не знаем друг друга, – прошептал он в ответ. – Мы никогда больше не окажемся вместе. Нет, не отодвигайтесь. Покажите мне, каким сказочным может быть вечер. – Губы коснулись ее мочки, неожиданно нежно и волнующе.

Опыт Холли оказался бессилен. Она никогда не могла понять, почему женщины ведут себя в подобных случаях безрассудно, зачем идут на риск и нарушают обеты ради мимолетного физического удовольствия… но теперь она поняла. Сейчас ей хотелось только одного – утонуть в его объятиях. Легко быть добродетельной, будучи огражденной от всяческих искушений. Наконец она осознала, сколь слаб ее характер. Она попыталась вызвать в памяти образ Джорджа, но увы – не сумела вспомнить его лицо. Существовали только звездная ночь, блеск луны, слепивший глаза, и притягивающая магнитом мощь незнакомого мужчины.

Тяжело дыша, она повернула голову. Повернула чуть-чуть, но этого движения оказалось достаточно, чтобы их губы встретились. Господи, как он целовался! Она потянулась к нему, привстав на цыпочки. Он помог ей устоять, обхватив широкой ладонью спину. Прошло столько времени с тех пор, как она испытывала что-либо подобное!

Поцелуи стали глубже, чувственнее, требовательнее, и Холли отвечала на них, но в какой-то момент глаза у нее защипало, и они стали влажными. Она почувствовала, как по щекам скатились несколько слезинок и побежали по ее дрожащему подбородку.

Его ласковые пальцы скользнули по ее мокрой щеке. Он медленно оторвался от ее сладостных губ.

– Ах, – прошептал он, нежно целуя следы ее слез, – милая леди… скажите мне, отчего поцелуй заставляет вас плакать?

– Я прошу прощения, – ответила она, задыхаясь, – пустите меня. Мне ни в коем случае не следовало…