– Да, - ласково отозвалась она, разглаживая широкий лацкан его черного фрака. - Но ты еще не приглашал свою дочь танцевать.

Эмма быстро прервала ее:

– Лучше я простою весь вечер у стены, чем допущу, чтобы единственным моим партнером на балу был отец. И я не хочу, папа, чтобы ты находил мне партнера. Никто не любит танцевать по обязанности.

– Я собирался представить тебе молодого лорда Линдона, - сказал Люк. - Он человек неглупый и остроумный…

– Мы уже познакомились, - сухо заметила Эмма. - Он очень не любит собак.

– Вряд ли это повод отвергать его.

– Но поскольку я все время вожусь с собаками и лошадьми, то пропахла ими, и у меня вечно платье в шерсти какого-нибудь животного. Не думаю, что мы с ним найдем общий язык. Папа, не начинай очередное сватовство. Ты приводишь меня в ужас.

Люк улыбнулся и легонько потеребил ее за ярко-рыжий локон.

– Ладно. - Он повернулся к Тасе:

– Окажите мне честь, мадам.

Они направились к танцевальной зале, и Люк заключил хрупкую жену в объятия. Отдавшись ритму вальса, они смогли обменяться несколькими фразами.

– Почему Эмма ни с кем не общается? - вздохнул Люк. - У нее сегодня удрученный вид.

– Ее интересует только один человек. Люк насупился.

– Все еще Адам Милбэнк? - мрачно спросил он. - Я считал, что с этим покончено.

Тася улыбнулась:

– Дорогой, не думай, что, если ты запретил им видеться, их чувства угасли.

– Я скорее выдам ее за кого угодно, чем за этого бесхребетного ловца богатых невест. Любой другой будет лучше.

– Не говори таких слов. - Тася предостерегающе сдвинула тонкие брови. - Любишь ты искушать судьбу. Люк усмехнулся в ответ:

– Ах ты, суеверная русская душа! Я сказал именно то, что имел в виду. Ну какой зять может быть хуже Милбэнка?

Предоставленная самой себе, Эмма медленно отошла к стене и прислонилась к ней. Она порывисто вздохнула, мечтая покинуть бал или по крайней мере побродить в одиночестве по особняку Ангеловского. Дом был полон старинных русских сокровищ, великолепных произведений искусства, резной мебели, изумительных икон в окладах, сплошь усыпанных драгоценными камнями. Николай привез все это, а также целую армию домашних слуг из России.