Вскоре в холл спустился лорд Милбэнк.

– Здравствуйте, князь Николай, - проговорил он с настороженной улыбкой. - Не могу представить, что привело вас сюда. Мне передали, что у вас ко мне дело.

– Дело, и притом личное…

Они обменялись оценивающими взглядами. Видимо, ощутив неприязнь за холодной сдержанностью Николая, Милбэнк невольно сделал шаг назад. Он выглядел моложе, чем показалось Николаю ранее. Смазливое лицо, карие щенячьи глаза.

– Не угодно ли вам пройти в гостиную, выпить чего-нибудь освежающего? - нерешительно предложил Милбэнк. - Может быть, чаю с тостами?

Чаю с тостами! Типично английское угощение… еще довольно щедрое. В этой стране гостям обычно ничего не предлагали. Вот в России, кто бы ни пришел, будь он друг или враг, его встречали особой едой и напитками. Николай с трудом подавил вздох, с тоской вспомнив о традиционных русских закусках - соленых огурчиках, икре, пирогах, хлебе с маслом, которые запивали холодной водкой. Да, он заново создал себе дом в Англии, но никогда ему не почувствовать себя уютно здесь, где культура и традиции настолько отличались от обычаев его родины.

– Нет, не надо, благодарю вас, - отказался он. - Это не займет много времени. Я пришел поговорить с вами о Стоукхерстах. В частности, об одном из представителей этого семейства. - Он намеренно выдержал паузу, наблюдая, как каменеет лицо Милбэнка. - Я хочу, чтобы ваши отношения с Эммой прекратились.

Бархатные карие глаза изумленно расширились.

– Я… я не понимаю. Это герцог просил вас предупредить меня, чтобы я держался подальше от его дочери?

– Не будьте глупцом, - пожал плечами Николай. - Стоукхерст вполне способен прогнать вас без моей помощи.

Милбэнк недоумевающе потряс головой.

– Значит, вы просите об этом от себя? Почему?… Что за причина у вас?

– Вам этого знать не надо.

Милбэнк резко втянул в себя воздух.

– Прошлым вечером я наблюдал, как вы танцевали с Эммой. Бог мой, что, собственно, происходит? Ведь у вас не может быть к ней личного интереса!