Когда человек приблизился к ней, Вивьен непроизвольно отступила на шаг назад. Она ожидала, что актер будет высоким и крупным, так как дважды видела, как он великолепно играл на сцене, однако не была готова увидеть такую широкоплечую длинноногую фигуру, представшую перед ней на фоне двух экземпляров ценнейших орхидей.

И все же элегантность не могла скрыть жесткости его черт.

Гость пристально смотрел на хозяйку дома, возможно, ожидая, что она в смущении отведет взгляд, однако Вивьен не могла позволить себе проявить трусость; внезапная неловкость, зародившаяся в глубине души, быстро покинула ее, обострив чувства и предупредив о необходимости сосредоточиться. Ему не запугать ее внушительным видом.

– Миссис Раэль-Ламонт, – обратился вошедший с легким поклоном; его голос был глубокими несколько манерным, дикция – безупречной.

Вивьен вскинула голову и кивнула.

– Мистер Монтегю, полагаю. Что вам угодно?

Он чуть улыбнулся, но не сдвинулся с места.

– У вас прекрасный сад, мадам.

Хотя Вивьен и заметила, что он даже не взглянул на цветы, она не стала оспаривать этот комплимент. Казалось, гость был в высшей степени заинтересован в ней – или, возможно, в ее реакции на него.

– Да, тут неплохо... хотя я бы сказала – это не сад, а садик.

Уголок его рта поднялся вверх.

– Понимаю.

Вивьен все еще не могла разобрать, хотел посетитель понравиться ей или нет.

– И все-таки что вам угодно, мистер Монтегю? – снова спросила она. От полуденного зноя у нее застучало в висках.

Не отрывая взгляда от ее лица, гость подошел еще на шаг ближе.

– Раз или два я заметил вас в театре. – Длинными тонкими пальцами он медленно погладил темные бакенбарды, словно обдумывая очень серьезный вопрос. – Вы присутствовали на субботнем представлении «Двенадцатой ночи», верно?