Николас окинул взглядом комнату в поисках своей шляпы — и обнаружил ее рядом с еще одним корги, по имени Борис. У собачки не было одного глаза. Увидел Николас и маленькую бутылочку бренди на полу возле постели. И два стаканчика тут же на полу, на дне одного остался желтоватый осадок. Второй — он поднял его с пола и понюхал — остался сухим, из него никто не пил.

Наташа рассмеялась, однако он уловил некоторую неловкость в ее голосе.

— Мужчины с их пристрастием к бренди… Этот напиток превращает их в… — Она оборвала фразу и обратила на Николаса взгляд, в котором светилось веселое лукавство, и он понял, что она размышляет о чувственных играх прошедшего вечера. Или пытается заставить его вспомнить об этом.

Она прижала зубами нижнюю губу.

Николас присел на кровать рядом с Наташей и обхватил пальцами ее тонкие запястья.

— Скажи мне по правде, что произошло, — попросил он.

Голос у него был твердый, но вполне вежливый и даже приятный для человека с больной головой, растущими подозрениями и не полностью удовлетворенного.

Она опустила глаза.

— Наташа!..

— Ну хорошо. — Княгиня подняла голову и ответила с некоторым вызовом: — Этой ночью я позволила себе некоторые вольности. Кое-что добавила в бренди, потому что хотела, чтобы ты остался. Неужели это так скверно, чтобы устраивать мне допрос?

Черт побери, тут явно было чем поинтересоваться.

— И часто ты поступаешь так с мужчинами?

Наташа не ответила.

Он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

— Отвечай же!

Она передернула плечами.

— У меня такая привычка. Я нахожу это приятно возбуждающим.

Глядя на ее обиженное лицо, Николас подумал, насколько глупо было с его стороны поддаться искушению. Он редко совершал подобные ошибки, неужели ему изменило чутье?