— Не сильнее моих.

— Вы не можете это знать.

— Мои инстинкты утверждают, что это так.

— Как могут ваши инстинкты сообщить вам, что они сильнее?

— Легко, — ответил он. — Любой человек с хорошими инстинктами понял бы это. — Он одарил ее самой лучшей из своих дьявольских усмешек. — Но поскольку, как вы утверждаете, герцоги всегда нуждаются в богатых женах, чтобы на их деньги поддерживать свое имение, а также произвести на свет и воспитать будущих герцогов, то почему бы не взять в жены ту, которая сама тебе навязывается.

— Я и не думала навязываться. К тому же, если бы я даже навязывалась, чего, повторяю, не было, ваши причины совершенно иные.

— Ваши инстинкты и вправду сильны.

Поппи втянула в себя воздух со словами:

— Я это знала…

— Я должен поскорее обзавестись женой, но отнюдь не ради финансовой безопасности, — произнес Николас без малейшего намека на желание признать себя неправым. — Я не волен сейчас объяснить почему. Однако это не имеет никакого отношения к тому, что вы стали моей избранницей.

Поппи скрестила руки на груди.

— Я могла стать вашей избранницей, но это еще не значит, что вы мой избранник.

— Дюжина отвергнутых вами соискателей опровергла бы это ваше утверждение. Но кто же тот мужчина, которому вы отдали ваше сердце?

Поппи надула губы и после недолгой паузы ответила:

— Один-единственный мужчина мог бы уговорить меня расстаться с моим статусом старой девы.

— Вы вовсе не старая дева… пока.

— Но близка к тому, — возразила Поппи, — и не имею желания выходить замуж ни за кого, кроме… — Она помедлила несколько секунд и добавила: — Я не могу его назвать.

— Почему?

— Потому что это мое глубоко личное дело.

Николас вздохнул и произнес:

— Вы не желаете выходить замуж ни за кого, кроме князя Сергея.

Поппи почувствовала, что бледнеет.