— Ездите ли вы на прогулки верхом вместе с братом? — обратилась она к княгине. — Играете в карты?

— Ни слова больше о нем! — Наташа презрительно скривила губы. — Я чувствую себя больной из-за него.

— П-почему?

Наташа усмехнулась:

— Он брат. А братья — это настоящая отрава.

— О! — Поппи прижала к груди дрожащую руку. — Я единственный ребенок и ничего об этом не знаю.

А ведь Драммонд тоже презирает собственного брата.

Каждый раз, когда Поппи вспоминала о существовании Драммонда, ей мерещились его пленительная улыбка и покровительственная манера поведения. И тогда ее ладони просто зудели от желания прижать их к его шее.

Наташа вызывающе нацелила на нее подбородок.

— Каков же ваш ответ?

— Боюсь, я забыла вопрос.

Поппи, разумеется, немало думала о Драммонде и до этого разговора, но сейчас в ушах у нее звучало только слово «негодяй», употребленное по отношению к Сергею. И для нее это было словно острый нож в сердце.

— Я спрашивала, примете ли вы великую честь быть одной из моих подружек. Вы бы удостоились привилегии держать мой шлейф, и возложить на меня диадему, подарок самого царя. Этот бал открывает сезон. Но теперь вы слишком заняты приготовлениями к вашей свадьбе. Какая жалость!

Наташа приподняла плечи — так, самую малость; и тотчас опустила их.

— О да, я буду очень занята приготовлениями к свадьбе, — заверила ее Поппи. Если она не станет изображать счастливую нареченную, княгиня разнесет об этом слухи по городу, и тогда каждый из ее бывших претендентов назовет ее обманщицей. — И боюсь, я не смогла бы успешно выполнить роль подружки.

— Но почему же?

— Я не хочу участвовать в церемонии в такой степени, какую вы считаете необходимой. — Теперь уже Поппи приподняла и опустила плечи всего на частичку дюйма. — Я предполагаю принять участие в церемонии вместе со своим будущим мужем. Протанцую с ним вальс и, быть может, поцелую его на глазах у всех.