Он все еще размышлял по этому поводу, когда дворецкий объявил о приходе мистера Уиндэма, и, дружески улыбаясь, в салон вошел высокий, дородный джентльмен, жизнерадостно воскликнув:

– Привет, Джордж! Ты здесь? Ричи, мальчик, твоя матушка опять насела на меня! Заставила меня пообещать, что я поговорю с тобой, хотя я просто не понимаю, что я могу сделать!

– Пожалей меня! – устало произнес сэр Ричард. – Я только что вынес визит своей матушки, не говоря уже о Луизе.

– Что ж, мне жаль тебя, мой мальчик, и если тебе нужен мой совет, то женись поскорей на этой Брэндон, и покончим с этим! Что это у вас? Мадера? Я, пожалуй, выпью бокал.

Сэр Ричард подал ему бокал вина. Мистер Уиндэм опустился в широкое кресло, вытянул ноги и, подняв стакан, сказал:

– За здоровье жениха! – И хихикнул. – Не будь так мрачен, племянник! Подумай о той радости, которую ты принесешь в жизнь Саара!

– Проклятие! – в сердцах воскликнул сэр Ричард. – Если бы ты был наделен хоть малейшим чувством приличия, Люсиус, ты женился бы еще пятьдесят лет назад и уже вырастил бы целый выводок детишек, похожих на тебя. Ужасная мысль, согласен, но, по крайней мере, меня сейчас не готовили бы к роли семейной жертвы.

– Пятьдесят лет назад, – ответил дядюшка, которого нисколько не тронули выпады племянника, – я только-только надел короткие штанишки. Это очень приличное вино, Ричи. Кстати, мне сказали, что молодой Беверли Брэндон завяз очень глубоко. Если ты женишься на этой девушке, то можешь считать, что облагодетельствуешь все семейство. Да не забудь дать указание поверенному проследить за составлением брачного контракта. Ручаюсь, что Саар попытается вытянуть из тебя все деньги. Что с тобой, Джордж? У тебя что, болят зубы?

– Мне все это не нравится, – скривился Джордж. – Я говорил это Луизе с самого начала, но вы же знаете, каковы женщины! Что касается меня, то я не стал бы жениться на Мелиссе Брэндон, даже если бы она вообще осталась единственной незамужней женщиной на всем белом свете.