– Нет, любовь моя, – сказал Джордж. – Нет, конечно, любовь моя!

– И я нисколько не сомневаюсь в том, что ты не видишь ничего предосудительного в его пристрастии к азартным играм! Но я из очень надежного источника знаю, что он как-то раз за один только вечер в «Олмаке» проиграл три тысячи фунтов!

Леди Уиндэм застонала и приложила платочек к глазам.

– О, прошу тебя, не надо об этом!

– Да, но он чертовски богат, так что это не играет никакой роли! – воскликнул Джордж.

– Женитьба, – решительно заявила Луиза, – положит конец всем этим глупостям.

Угнетающая картина, которая тотчас возникла перед глазами Джорджа после слов, сказанных женой, заставила его замолчать. Низким, полным таинственности голосом леди Уиндэм сказала:

– Только мать может понять мое беспокойство. Он сейчас в опасном возрасте, и я живу в постоянном страхе, каждый день опасаясь, что он может еще натворить!

Джордж открыл было рот, чтобы что-то ответить, но встретился со взглядом жены и тут же закрыл его, принявшись с несчастным видом дергать узел своего галстука.

Дверь распахнулась; на пороге комнаты стоял коринфянин

– Тысяча извинений! – произнес он равнодушно, однако вполне вежливо. – Ваш покорный слуга, мадам! И твой, Луиза! Мой бедный Джордж! Э-э… я приглашал вас?

– К сожалению, нет! – резко ответила Луиза.

– Нет, нет, мы не собирались заезжать! Я хочу сказать, что им пришло в голову… я просто не смог остановить их! – Джордж героически принял бремя объяснений на себя.

– Я так и думал, что не приглашал, – сказал коринфянин, закрывая за собой дверь и входя в желтый салон. – Но моя память, вы знаете!.. Моя безобразная память!

Джордж, окинув опытным взглядом своего шурина, почувствовал, как в его душе что-то шевельнулось.

– Мой Бог, Ричард, мне это нравится! Прекрасно сидит пиджак, клянусь честью! Кто его шил?