- Так он служит или робит?

- Да не знаю я, мил человек. Знаю, что столярит.

Лопатин мог ответить просто и грубо: "Не знаю я никаких столяров. Проходи, не мешайся у штабу, не положено тут посторонним!" Но ему стало жалко мужика. Вот так ведь и его отец, Лопатина, может приехать, чтобы повидать сына.

- Тут по штабу какой-то ходит. Вон недавно у двери косяки подравнивал. сказал Лопатин дружелюбно. - Увижу - скажу. Может, он и есть твой братуха. Только ты, папаша, отойди подальше. Тут посторонним не положено. Пойдёт, не дай бог, полковой, попадёт мне за тебя.

Сизов послушно отошёл, сказав прежде солдату, что будет ждать у церкви.

Уже подходило время Лопатину сменяться, когда из штаба вышел человек в ватнике, поверх которого был нацеплен парусиновый фартук. В одной руке человек держал ящик с инструментами. Столяр был высок, молод и красив лицом.

Он предъявил Лопатину пропуск и весело, даже насмешливо посмотрел ему в глаза.

- Какая фамилия ваша? - официально спросил Лопатин.

- Грамотный - так читай.

- Грушин? - спросил солдат, рассматривая пропуск.

- Ну, Грушин.

- Вон у церкви вас брат старшой дожидается.

Столяр снова взглянул в глаза Лопатину, на этот раз недоверчиво, спрятал в карман пропуск, тряхнул ящиком так, что инструменты звякнули. И пошёл к церкви. В этот момент у штаба появилась смена, и Лопатин, довольный, что помог человеку разыскать брата, сдал пост новому часовому.

4

Разговор у церкви продолжался недолго. Сизов и Грушин обменялись условными фразами, пожали друг другу руки и договорились встретиться вечером.

- Будьте осторожнее, - предупредил Грушин тихо. - Контрразведка свирепствует. Многих схватили.

Вечером они вновь встретились, и Грушин провёл Сизова на квартиру.

- Здесь спокойно, можете раздеться, - сказал молодой столяр, скидывая свой ватник. - Погреемся и поговорим. Сегодня у меня будет кое-кто из наших.