– Другое имя?

– Не крестильное.

– Элизабет, – сказала она.

– Хорошее английское имя.

– Меня назвали в честь бабушки. Это была славная английская леди.

– Тогда мы будем звать тебя по-гэльски, Иласэд.

– Мы? – Какая невероятная надменность, даже представить себе невозможно.

– Только не говори, что ты предпочитаешь более английское имя. – В его голосе определенно слышалась мука.

– Я не возражаю против своего обычного имени, – сказала она.

– Оно звучит слишком резко для такой милой девушки.

– А откуда ты это знаешь?

– Возможно, я и сам отчасти брауни.

Он привязал поводья лошади к стволу дерева, потом медленно пошел к Дженет. Она сжала руками концы шали. Но чувствовала не страх. Страх был бы более разумным. Она почувствовала скорее всего волнение. И приступ смелости, это уж точно. Она поведет себя более чем необузданно. Она устроит себе приключение с шотландским разбойником.

– Мое имя не такое неприятное, как у тебя, девочка. Меня зовут Лахлан. Разве не красиво оно звучит? Оно стекает с языка, точно ручей, по которому ты бродила вчера ночью. Ты не заболела после такой смелой прогулки?

– Ты, наверное, считаешь меня действительно слабой, – сказала она. Улыбка ее ожила от легкой насмешки, прозвучавшей в его голосе.

– Нет, просто девушкой, которую следует, как мне кажется, ласкать и баловать. Или охранять от ее же своенравной натуры. – Вообразилось ли ей, или в голосе его действительно слышалась улыбка? Он был видением, созданным дымкой и тенями. Даже луна спряталась за облаками, словно хотела окутать его тайной.

Теперь он действительно был совсем рядом, его голос обвивался вокруг нее, как темная шелковая лента. Слышать этот голос было почти блаженством, его поддразнивание звучало так ритмично. Она понимала, что разбойник заигрывает с ней. Он смел, почти так же смел, как и она. Но ему ведомы пути необузданности, а ей они были в новинку.