Да! Золото, драгоценности, богатая добыча, да!

Большой, обрамленный сапфирами алмаз одобрительно подмигнул, когда я протянула Дрейку унизанные перстнями пальцы.

— Отправляйтесь, сэр Фрэнсис! И, как в былые времена, покажите себя истинным драконом!

Однако, предупреждаю, в этот раз я не удовлетворюсь одной подпаленной бородой — извольте зажарить их и прокоптить, потушить и хорошенько подрумянить с обеих сторон!

Коротышка поклонился, венчик редеющих волос весело заколыхался.

— Милостивая государыня, я отвечу, как старый охотник: покажите ловчим дичь, покажите гончим оленя, и кровь вам обеспечена — считайте, что желанный ливер уже шипит на вертеле и охота на испанцев будет продолжаться, пока сама Англия не воскликнет: Довольно, я сыта, уже в горло не лезет!»

И так, стараясь убедить меня, говорили все, кроме Берли и его сына, — а мой лорд громче всех.

Зачем я их слушалась, зачем слушалась кого-либо, кроме Берли и маленького Роберта, слушала эти хвастливые бредни?

Не говорите, не отвечайте, знать ничего не желаю.

А покуда они готовили свой грандиозный поход — воистину грандиозный, если судить по затраченным деньгам! Сперва у меня просили всего пять тысяч фунтов, и этого хватило бы за глаза! Потом всякими но» и если», ложью и экивоками, уловками и увертками сумма увеличилась до восьми, потом до двенадцати тысяч, — пока разворачивалась эта суматоха, мой синеглазый Рели (все такой же синеглазый, но давно не мальчик по сравнению с моим лордом) обнаружил себя на вторых ролях и впал в приступ ревности.

— Вынужден просить вашего дозволения покинуть двор, — натянуто объявил он как-то весенним утром, когда хмурая погода, казалось, просочилась в присутствие — такими мы все выглядели серыми, — и поехать в Шерборн, Ваше Величество, в свои земли, а затем в Ирландию, где мои поместья приходят без меня в запустение.