– Эрмина, – воскликнула Алиса с негодованием. Эрмина опустила голову ещё ниже.

– Дай мне платок, – пробормотала она.

– Оставь её, она не в себе, – презрительно сказала Коломба. – С ней невозможно разговаривать. То она устраивает сцены, то плачет.

– Это ты её оставь. У неё, должно быть, неприятности. Она похудела.

Она ощупала руку Эрмины выше локтя, потом одну из её грудей, помяла её и попробовала на вес.

– Недостаточно полная, – сказала она. – Что же это делает с тобой господин Уикэнд? Не кормит, что ли?

– Вовсе нет – плаксиво сказала Эрмина. – Он очень добрый. Прибавил мне жалованье. Только вот…

– Что?

– Он женат…

– Ну вот, опять! – воскликнула Алиса. – Значит, вы обе нравитесь только женатым? И ты, конечно, его любовница?

– Нет, – сказала Эрмина в платок.

Коломба и Алиса переглянулись поверх её склонённой головы.

– Почему?

– Не знаю, – сказала Эрмина. – Я сдерживаю себя. Ох, как всё это меня бесит… А тут ещё и Коломба со своими дурацкими шуточками…

– Мы такие нервные, – сказала Коломба притворным тоном. – Мы такие целомудренные и нервные.

– Ты послушай её! – закричала Эрмина. – Она говорит об этом так, как будто у меня были вши! В конце концов, я свободный человек! Какое твоё дело, нервная я или нет?

Съёжившись в своём узком чёрном платье, она утопила голову в плечи, скрестив руки на груди. При этом из её оскаленных и беспощадных уст сыпались жестокие упрёки, так что Алиса была удивлена.

– Боже мой, крошка, неужели ты не можешь видеть это в положительном свете? Ведь все мы птенчики из одного гнёздышка, и не впервой же нам поддразнивать друг друга? Никто и не спорил, что ты свободный человек. ТЫ прямо как та летучая мышь, что я как-то поймала сачком для бабочек… Её слова были прерваны зевком.

– О-ох, перекусить бы… Чем угодно, лишь бы перекусить! Уже десять минут десятого! А не найдётся ли здесь чего-нибудь, чтобы заморить червячка?