Все трое умолкли. Алиса гладила золотистые волосы крашеной блондинки. Коломба барабанила пальцами по гулкой и облезлой поверхности рояля «Плейель». Услышав Алисин вздох, Эрмина приподнялась, вопросительно глядя на сестру.

– Да нет же, я не плачу! – запротестовала Алиса. – Просто я измучена. Думаю обо всём этом… Бедный Мишу, он оплатил страховку…

– Какую страховку?

– Это такая штука – страхование жизни. Страховая компания тоже встала в позу… Этакая вежливая подозрительность… Дознание, милые мои, они провели дознание!.. Да уж, повидала я с ними виды… Но наконец всё уладилось. А Ласкуметт – ну помните, тот тип с мельницы! Он так и налетел на меня: ему нужен дом и прилегающий участок земли. Он их получит. О Боже, конечно, он их получит! Если решение зависит от меня одной!

– Но тогда, – медленно произнесла Коломба, – тогда у тебя будут деньги?

– У меня они уже есть. Я получу страховку, стоимость недвижимости… примерно двести восемьдесят пять тысяч франков, девочки мои.

– С ума сойти… Но ведь тогда, – сказала Коломба всё тем же мечтательным тоном, – ты мне дашь… ты сможешь мне дать пятьсот франков?

– Вот, – сказала Алиса, роясь в сумочке. – Глупышка, значит, тебе они были очень нужны?

– Вообще-то да, – сказала Коломба.

Она откашлялась, чтобы вернуть себе самообладание, опустила глаза и потёрла указательными пальцами уголки век у переносицы. Глядя на измождённое и прекрасное лицо сестры, Алиса почти растрогалась, но вовремя вспомнила, что их особый кодекс поведения запрещал любые проявления эмоций. Она обхватила руками плечи сестёр.

– Ну, детки, пошли! Поужинаем, выпьем… Заставьте меня забыть о том, что Мишель не присоединится к нам во время десерта, мой добрый Мишель, умерший по собственной глупости…

– Тш-тш-тш, – пожурила её Коломба.

Алиса без возражения восприняла этот призыв вернуться к привычному тону непринуждённости, умолчания и иронии. Но на мгновение она отдалась порыву чувства и крепче обняла обеих сестёр.