– Право, Этти, вы ужасный сноб!

– Нет, я только констатирую факты. Сравните с ним Сайон Хауз или Остерлей Парк, или Кенвуд. Эти великолепные дома достойны восхищения.

Итак, Овертон Хауз не представляет ничего особенного, мысленно согласилась Беатрис с Миллисент. Это отличный экземпляр архитектуры эпохи королевы Анны, и в будущем несколько домов подобных Овертон Хаузу будут покинуты, потомки заменят их на чудовищные современные здания, такие уродливые. Претенциозные, но недостаточно, чтобы иметь право называться так.

Папа не согласился бы с Миллисент, думала Беатрис, дом, который она описывала, был как раз такого типа, который вполне удовлетворил бы его.

– Но, – продолжала Миллисент доверительно приглушенным голосом, – не будем говорить о том, как сохранить дом и семью Овертонов. А что вы скажете о слухах, будто генерал хотел, чтобы его сын женился на маленькой Боннингтон? Иногда семье необходимо влить здоровую кровь. Ведь Овертоны практически истекли кровью и истощили себя ради своей страны.

– Значит, маленькая Боннингтон станет производителем пушечного мяса?

– Возможно. Но деньги на первом месте, это более существенно. Я убеждена. Конечно, если девушка романтична, для нее Уильям хороший выбор. Она пойдет на такого рода предложение.

– Вы не поверите, но… Разве вы не заметили, как она смотрела на него сегодня вечером? Она не научилась даже притворяться.

– Тогда я скажу – бедная маленькая дурочка. Не могу представить себе Бланш счастливой с такой невесткой, как эта.

– Но, возможно, она приобретет такое сокровище.

– Я поверю в это, моя дорогая, когда увижу, что Уильям пригласил на последний танец маленькую Беатрис. Осмелюсь предположить, что он собирается это сделать.

Он сделал это и танцевал с Беатрис некоторое время до того, как вечер был в разгаре, исполняя свои обязанности с учтивостью и очарованием.