– Я знаю. Это так. Но с моей стороны к тому же есть и большая любовь, – сказала Беатрис со страстью. – И она навсегда.

И со дня свадьбы ничто не поколебало ее в этой уверенности.

– Тебе было интересно, Беатрис? – раздался резкий голос мамы, возвращая ее из мечтательных впечатлений дня к реальности. – В самом деле, у тебя такой отсутствующий взгляд, словно ты за миллион миль отсюда.

– Так оно и есть. Я думала, как завтра приду сюда в подвенечном платье и оставлю свое прошлое, как тонущий человек.

Стоящая рядом мисс Браун внезапно одарила ее ласковой улыбкой.

– Господи, о каком утопленнике вы говорите, мисс Беатрис! Я только надеюсь, что вы не станете чересчур важной дамой и будете иногда заходить в магазин.

– Вы несправедливы ко мне! Вы знаете, ничто не может удержать меня в моих намерениях.

– Может быть, исключая супруга, – пробормотала мисс Браун, маскируя свое волнение.

– Нет. Несмотря на супруга. Когда-нибудь я преподнесу ему мои намерения.

Тем не менее в глубине души Беатрис сомневалась в этом. Уильям надеялся получить магазин как источник, дохода, но ему бы не понравилось стать его владельцем. Она уже знала, что это его унизит. Однажды Беатрис начала с ним обсуждать качество французских товаров и отношение к ним в Англии. Боннингтонский богатый покупатель, сказала она, думает, что если шляпка с парижской этикеткой, то ее лучше не покупать. Взгляд, брошенный на вежливо скучающее лицо Уильяма, заставил ее остановиться посреди разговора. Больше она никогда не рассказывала ему о торговле. Вместо этого Беатрис изучала его интересы – музыку, поэзию и искусство, картины и скульптуру, бабочек.

Она старалась побуждать Уильяма, чтобы он регулярно водил ее в театр, читала все новинки, могла даже снова сесть за рояль и поиграть, хотя неспособна к музыке. Но она постарается. Она и Уильям будут прекрасными друзьями – он дружелюбен и привязан к ней, а она не позволит себе обнять его, показывая свою глубокую преданность.