Пегги поднесла телефон к уху. «Кто бы это мог быть так поздно?» – подумала она.

– Алло? – сказала она.

– Привет, это я, – ответил подозрительно знакомый голос. – Спаси меня!

– Кто это?

– Это я! То есть ты, – ответил голос. – Я твое отражение. Меня похитили призраки. Мне страшно… Они держат меня в замке, я боюсь. Ты должна меня спасти. Скорее! Надеюсь…

Тут связь прервалась: капризный телефон терпеть не мог передавать плохие новости.

– Кто это был? – поинтересовался Себастьян.

– Я… – пробормотала Пегги. – Точнее, мое отражение, которого у меня теперь нет.

– Шутишь? – расхохотался Себастьян.

– Тут нет ничего смешного, – вмешалась бабушка Кэти. – И ничего невозможного тоже. Пегги разделили надвое. Это значит, что до тех пор, пока она не воссоединится со своим отражением, она будет в два раза глупее, в два раза слабее и так далее – все в два раза меньше. Но главное – ее жизнь станет наполовину короче. Понятно?

– Понятно, – буркнул Себастьян. Ему стало не по себе. – Чего тут не понять. У нас теперь осталась только половинка Пегги.

– Вот именно! Поэтому она должна во что бы то ни стало вернуть себе отражение. Ведь если она его не найдет, то будет в два раза глупее и в два раза слабее до конца своих дней, который может наступить довольно-таки скоро.

Хлопая глазами, Пегги переводила взгляд с бабушки на Себастьяна. Последние несколько минут она едва понимала, о чем они говорят. Как будто ее мозг вдруг превратился в кашу. Она чувствовала себя полной дурой.

– С ума сойти! – воскликнул синий пес. – А нельзя ей сделать инъекцию мозговой ткани, чтобы она поумнела?