Я отвечала, что, разумеется, последнее улыбается мне больше, чем бал и соседи. Затем матушка посерьезнела:

— Клодина, ты никогда не задумывалась о… замужестве?

— Мне кажется, почти все в свое время подумывают об этом.

— Нет, серьезно?

— Как можно об этом думать серьезно, если никто еще не просит моей руки?

Она нахмурилась:

— Есть, по крайней мере, двое, кто охотно сделали бы это. Я даже думаю, что они только и ждут наступления этого великого дня — твоего семнадцатилетия. Ты знаешь, кого я имею в виду, и мне известно, что они тебе нравятся оба. Я говорила об этом с Диконом. Мы будем очень счастливы, если дело сладится. Видишь ли, в близнецах есть что-то необыкновенное. Когда-то в нашем роду уже были близнецы — Берсаба и Анжелет — и, знаешь, каждая из них в свой черед вышла замуж за одного и того же человека… Сначала Анжелет, а после ее смерти он женился на Берсабе. Это было еще до того, как семья поселилась в Эверсли. Как раз дочка Берсабы, Арабелла, и вышла за одного из Эверсли. Все это — давняя история: времена Гражданской войны и Реставрации. Но к чему я вдруг вспомнила о ней сейчас? Ах, да… близнецы. Хотя они такие разные — как Берсаба и Анжелет, судя по рассказам, но те влюбились в одного и того же мужчину. Я думаю, это очень похоже на Джонатана и Дэвида.

— Вы хотите сказать, что они оба влюблены в меня?

— Мы с Диконом уверены, что это так. Ты ведь очень привлекательна, Клодина.

— О, я совсем не так красива, как вы, мама!

— Ты очень привлекательна, и совершенно очевидно, что тебе скоро придется сделать выбор. Клодина, скажи мне: который из двух?

— Вам не кажется неприличным выбирать между двумя мужчинами, когда ни тот, ни другой еще не сделали предложения?

— Но это только для моих ушей, Клодина!

— Милая мама, я об этом еще не думала.

— Но ты думала о них?