Она хмыкнула:

— Твоя репутация так широко известна, что кое-какие слухи достигли даже моих ушей, а потому я не верю в твое бескорыстие.

Грегори опустил голову, и Виолетта с удивлением обнаружила, что он смущен. Но он быстро взял себя в руки.

— Видишь, как хорошо ты меня изучила. А я не знаю о тебе почти ничего. Зачем ты едешь в Коффивилл?

Виолетта начала дрожать. Вода остыла, пена с чудесными пузырьками больше не покрывала ее тело. Пора избавляться от этого человека. — Не твое дело. Сколько я должна тебе заплатить, чтобы ты оставил меня в покое?

— Это интересный вопрос. — Он потер подбородок. — А сколько ты взяла в банке?

Но Виолетта не могла использовать деньги, украденные в банке. Ей нужно сохранить большую их часть, чтобы подставить отца. Чтобы улики выглядели достаточно убедительно, она должна сохранить мешки с печатями банков и ту сумму, которая будет хоть приблизительно соответствовать награбленному.

— Подай мне чемодан, чтобы я могла одеться, и тогда мы сядем и спокойно обсудим эту проблему, — попросила она.

— Смотри, без фокусов, — предупредил Грегори. Вспомнив изысканную леди Лайлу Финч, Виолетта постаралась изобразить оскорбленное достоинство:

— Я никогда не отступаю от своего слова, мистер Клайн. Если вы думаете по-другому, значит, вы относитесь ко мне без всякого уважения и…

— Ладно, ладно. — Он подтолкнул чемодан к ванне, встал и, повернувшись спиной к Виолетте, проворчал: — Только поторопись. Я ничего не ел со вчерашнего вечера…

Виолетта выпрыгнула из ванны, схватила пеньюар в одну руку, револьвер в другую — и дуло уперлось в Грегори прежде, чем он успел договорить.

— А вы не блещете умом, да, мистер Клайн? — злорадно спросила она.

Виолетта Мэллори не подходила под определение «женщина, которая держит свое слово». Грегори принял как данность, что она леди, и, значит, не снизойдет до столь откровенного коварства.