— Из всех, кто заслужил награду за отвагу, — сказал Гарри Нантону после войны генерал, командовавший вооруженными силами в пустыне, — я бы, несомненно, назвал в первую очередь Бакминстера. Он не знает, что такое отступление, такого слова просто не существует в его лексиконе.

Уж Гарри Нантон знал об этом лучше всех. В то же время он понимал, что хотя война стала для герцога временным стимулом и дала ему ту жизненную энергию, которой так недоставало в его прежней роскошной, но праздной жизни, теперь, после окончания войны, он словно чувствовал себя судном» лишенным руля.

Один из богатейших людей Англии мог бы обременить себя разве что заботой об огромных поместьях и мыслью о наследнике для продолжения древнего рода и сохранения своего титула.

Исторически герцогство было сравнительно молодым. Этот титул был пожалован его деду королевой Викторией за службу на благо империи.

Но фамильные титулы графов Министерских существовали уже в XVI столетии, и их имена тесно переплетены с историей Великобритании.

В настоящее время герцогу Бакминстерскому выпала лишь участь быть современником правительства, оказавшегося в руках недалеких политиков и в котором не было места для герцога с его умом и заслугами.

Так что герцогу ничего не оставалось, как вновь погрузиться в жизнь светского общества, в центре внимания которого он был до 1914 года. Он вновь стал устраивать приемы, вечера и балы с той же пышностью, в те же сезоны и по тем же поводам, в духе прежних обычаев, унаследованных вместе со своим титулом в возрасте двадцати одного года.

Перемены в послевоенные годы коснулись только женщин.

Он искал новых увлечений, поскольку прежние его пассии теперь постарели.

Тридцатипятилетний герцог обнаружил, что ему наскучили смазливые барышни, их звонкие, как колокольчики, голоса, их болтовня — ничто не тешило его тщеславия и казалось однообразным.