Когда она привлекла к себе внимание герцога Бакминстерского, то этот ее триумф стал объектом восхищения и зависти среди английской знати. Вдовы, сохранившие еще какие-то понятия о благопристойности, укоризненно покачивали головами.

«Долли Чатхэм и Бакминстер, — неодобрительно говорили они друг другу. — Ничего хорошего из этого не получится!»

Через полгода они задавались вопросом, а что думает Роберт, позволяя своей жене быть объектом таких скандальных пересудов.

Графа же, казалось, это не особенно интересовало.

Похоже, что его, как и герцога, одолевала скука мирного времени, да и постоянно сопровождать красавицу жену на званые ужины и в ночные клубы, где она неизменно танцевала с другими мужчинами, не очень-то ему было по душе.

Лишившись возможности сражаться с германцами, он отправился в Африку охотиться на крупную дичь, и если он и знал о бесконечных сплетнях о его жене и герцоге, то не придавал этому особого значения.

Возможно, жажда новых украшений заставила Долли предложить герцогу круиз на яхте, начав его в Пасху, а может быть, как и Гарри, она почувствовала, что интерес к ней Бака ослабевает, и, чтобы удержать его, решила как-то развлечь.

Герцог не возражал против того, чтобы покинуть Лондон и отправиться в солнечные края.

Ему хотелось также испытать свою новую яхту, которая была самой большой из построенных после войны. Он потратил на нее много времени, улучшая ее конструкцию и добавляя к ней много приспособлений, изобретенных им самим.

Ее назвали «Сирена», и в светской хронике газетчики высказывали множество догадок о том, какая женщина подразумевалась под этим названием. Кого бы герцог ни имел в виду, во всяком случае, Долли, несомненно, отождествляла себя с этим именем так же, как и чувствовала себя хозяйкой круиза.

Она тщательно подбирала гостей для вояжа.

Лорд и леди Рэдсток были друзьями герцога, а Нэнси Рэдсток — ближайшей подругой Долли, по крайней мере насколько Долли вообще могла бы дружить с женщиной.