Чуть раньше на этой же неделе она сообщила ему о том, что беременна и что, если он не позаботится о ней, она предаст его имя огласке. Какая жалость! Он до сих пор не успел пресытиться ею, и ему все еще нравилось слышать, как она урчит под ним, приподнимая бедра, чтобы сделать его обладание более полным. При этой мысли он тут же почувствовал себя на взводе, по телу пробежала дрожь. Но такова жизнь – желания человека зачастую неосуществимы. Она знала о нем слишком много. Кроме того, рано или поздно ему все равно придется, как она сама выразилась, «позаботиться» о ней.

Он подождал, пока она приблизится, и появился перед ней, отойдя от выщербленной кирпичной стены. Увидев его, женщина побледнела от тревоги, вскоре сменившейся неподдельным страхом. Судя по выражению ужаса в ее больших зеленых глазах, она понимала, что совершила роковую ошибку, осмелившись ему угрожать. Несмотря на душный летний вечер, ее бил озноб.

– Что вам нужно? – спросила она шепотом.

Он сделал шаг в ее сторону.

– Мне нужна ты.

Ее накрашенные губы слегка приоткрылись от изумления, и она облегченно расправила плечи: его слова были истолкованы неверно. Женщина осмотрелась по сторонам.

– Здесь?

Он усмехнулся.

– Да, здесь. Хотя сегодня ночью, моя дорогая Люсиль, у меня нет желания наслаждаться твоими прелестями. – Он неторопливо снял перчатки, обнажая крепкие сильные руки. – Ни сегодня, ни впредь.

Когда он подошел к ней еще ближе, в глазах ее вспыхнул ужас.

– Умоляю вас, не делайте этого! – Слова ее потонули в рыданиях, взгляд метался из стороны в сторону, словно в надежде на то, что кто-то появится и спасет ее.

Она попыталась бежать, однако ноги запутались в складках длинной дешевой юбки. Он обхватил ее за талию, такую тонкую и изящную, что переломить ее не составляло никакого труда, и притянул жертву к себе. Все ее существо дрожало от страха, столь сильного и всеохватывающего, что ему стало почти жаль ее.