Элис уставилась на закрытую дверь конторы.

– Мне очень жаль, что все так вышло, – пробормотала она рассеянно. – Пожалуйста, присядьте.

– Я не могу, – ответил Кларк. – У меня мало времени.

Она повернулась к нему:

– Но вы же только пришли.

– Я пришел сюда, как только узнал от вашего отца, что вы согласились представлять в суде Хоторна. – Тон его был строгим и озабоченным, словно он читал наставление непослушному ребенку.

– А мне казалось, вы собирались поговорить со мной о празднике.

– Ах, это. Нет, к сожалению, сейчас я так занят, что скорее всего мне не удастся туда попасть. Но мне не хотелось упоминать об этом в присутствии Хоторна.

В душе ее вспыхнуло разочарование, но она умело скрыла его под маской досады.

– Разумеется, – произнесла она с деланным равнодушием. – Вряд ли вы захотите, чтобы этот человек находился рядом, когда вы обсуждаете его дело.

Кларк как-то странно взглянул на нее, словно недоумевая, что на нее нашло, и продолжал:

– Речь сейчас не о нем, Элис. Я не могу поверить в то, что вы на это согласились.

– Почему?

Они смотрели друг на друга, разделенные письменным столом, который занимал почти все пространство ее маленькой тесной конторы. Окно было открыто, впуская столь желанный сейчас поток свежего воздуха. Экипажи один за другим проезжали мимо, и стук металлических колес вдоль булыжной мостовой далеко разносился по улице.

– Потому, что дело «Содружество против Лукаса Хоторна» имеет огромное значение для нашей конторы, – пояснил он.

– Судя по нашему разговору вчера за ленчем, я бы сказала, что оно имеет огромное значение для вас лично.

– Хорошо, пусть так. Оно имеет огромное значение для меня лично. Это моя первая возможность сделать себе имя. Разве вы не желаете мне удачи, Элис? Разве вы не хотите, чтобы я добился успеха?

– Конечно, хочу.

– Тогда откажитесь от этого дела, пока не поздно.