– Кто вы? – спросила она прямо, забыв все свои с таким трудом усвоенные уроки по части правил приличия. – И что привело вас сюда?

Он ответил не сразу, поскольку заметил газетную вырезку, оставленную на столе. Прежде чем Элис успела сообразить, что он делает, мужчина взял заметку и бросил взгляд на жирные черные буквы заголовка. Затем со вздохом передал статью ей и произнес:

– Любой человек, подозреваемый в убийстве, нуждается в том, чтобы кто-то защищал его интересы в суде.

Ее мозг тотчас включился, пытаясь найти зацепку и не упустить ее.

– В убийстве?

– Увы, да!

– Вы – Лукас Хоторн?

На один короткий миг она пришла в неописуемый восторг, однако вспышка радости очень быстро сменилась разочарованием. Ей нужно было дело, которое она могла бы выиграть, и меньше всего она сейчас хотела видеть на пороге своей конторы Лукаса Хоторна.

Мужчина покачал головой:

– Нет.

Облегчение и новый прилив радости. В ее воображении опять замелькали будущие гонорары.

– Лукас Хоторн – это он.

Элис резко обернулась, оказавшись лицом к лицу с тем человеком, появление которого заставило ее затаить дыхание. Она уставилась на него ошеломленным, укоризненным взором. Итак, перед ней стоял сам Лукас Хоторн, из плоти и крови. Теперь ей стало ясно, почему женщины толпами осаждали здание суда.

Вздрогнув, она поспешно выбросила эту мысль из головы, заменив ее другой: «Вот тебе и небольшое дельце о нарушении контракта!»

– Но почему именно я? – пробормотала она.

– Я тоже задал ему этот вопрос, – заявил Лукас Хоторн, окинув взглядом ее синее с оборками платье. – Разве суфражистки не должны выглядеть мужеподобными и носить галстуки?

– Лукас! – предостерегающим тоном вставил его спутник.

– К вашему сведению, я не суфражистка, а адвокат, и к тому же неплохой адвокат, – отрезала Элис, вынужденная, к своему огорчению, признать, что сейчас вряд ли будет разумно браться за такое сложное дело.