Раненый находился в полумиле, и Александра бежала всю дорогу, но, добравшись, решила, что уже опоздала. Человек лежал недалеко от дороги у изгороди. Девушка остановилась, тяжело дыша и держась за сердце. Человек, видимо, был высок, хорошо одет, но сейчас напоминал выброшенную за ненадобностью тряпичную куклу. Темноволосая голова откинута назад, длинное лицо посерело. Одна нога неестественно вывернута, и шея, похоже, тоже. У Александры перехватило дыхание. Поборов страх, она присмотрелась более внимательно — слава Богу, это шейный платок, завязанный кое-как и заляпанный кровью, создавал такое впечатление. Винсент заметил, с каким ужасом его сестра смбтрит на пострадавшего.
— Мне пришлось развязать платок, чтобы посмотреть, нет ли там раны, — объяснил он. — Ее нет, во всяком случае, я не нашел. Просто кровь. Может быть, лошади. — Он махнул рукой в сторону несчастного животного, которое, опустив голову и дрожа, стояло неподалеку. Из раны на боку лошади медленно сочилась кровь. Вин опустился на колени рядом с пострадавшим и тревожно посмотрел на Александру.
— Я нащупал у него пульс.
Девушка наклонилась и дрожащей рукой прикоснулась к шее мужчины. С облегчением вздохнула, почувствовав под холодной, липкой кожей слабое, но ровное биение.
— Нам надо уложить его на дверь, верно? Только осторожно, — произнесла она преувеличенно бодро.
Винсенту шестнадцать, а Киту пятнадцать лет. Они среднего роста, и поднять взрослого мужчину им не под силу, а этот человек к тому же очень высок, хоть и худощав, и, как поняла Александра, у безжизненного тела вес всегда больше. Она опустилась на колени и просунула руки раненому под плечи, чтобы поддержать его тяжелую голову. Мальчики стали по обе стороны тела, дожидаясь ее сигнала. Девушка кивнула. Братья попытались поднять мужчину, но не смогли сдвинуть его ни на дюйм.