Она вертелась и отбивалась как бешеная, не без сноровки пустив в ход свои длинные ноги, обутые в грубые башмаки с массивными деревянными подметками. Хряск! Одна нога с треском угодила мерзавцу по коленной чашечке. Воодушевленная его невнятными ругательствами, она извернулась, готовясь выцарапать обидчику его бесстыжие глаза. Все еще чертыхаясь, он опустил ее на землю, так и не позволив ей располосовать себе лицо.

— И у тебя еще поворачивается язык называть себя стражем порядка, Гарри Рексэм! Человек, облеченный саном, подвергся гнусному нападению, а ты в это время сражаешься с ни в чем не повинной беспомощной женщиной! Ну так знай, что я…

Вдруг раздался новый оглушительный свисток. Женщина растерянно захлопала глазами и попыталась прищуриться, чтобы разглядеть нависшего над ней незнакомца. Несмотря на то, что она отличалась чрезвычайно высоким ростом, этот человек оказался выше ее на добрых шесть дюймов.

— Вы… вы не констебль… не Гарри Рексэм? — растерянно пробормотала она.

— Насколько я знаю — нет, — сердито буркнул американец. Женщина, краснея от стыда, принялась шарить в объемной серой сумке. Это выглядело столь уморительно, что он чуть не расхохотался. Острая боль пронзила его правое колено, и тут же он подумал о том, что тощая приспешница уличного святоши наверняка навесила ему под глазом здоровенный фингал!

Тем временем лихорадочные поиски увенчались успехом, и женщина водрузила себе на нос запасную пару очков, с которой, видимо, никогда не расставалась. Проклиная про себя свою нежную кожу, на которой слишком хорошо был виден предательский румянец, она заправила за уши проволочные дужки, присмотрелась — и остолбенела от неожиданности.

— Вы… вы американец, верно? — В груди у нее стало так тесно, что каждое слово давалось ей с огромным трудом. — Ваш акцент…