Незнакомец внимательно посмотрел на нее своими серо-голубыми глазами, и Сесилия вдруг почувствовала легкое головокружение. Но она не понимала, почему от одного взгляда этого незнакомца у нее учащенно забилось сердце. Взяв себя в руки, девушка попыталась изобразить любезную улыбку.

– Я – Артан Мюррей, – ответил молодой человек с легким поклоном. – Я прибыл сюда по просьбе сэра Ангуса Макрейса из Гласкрига.

– Вас послал дядюшка Ангус?! – воскликнула Сесилия. «Как жаль, что этот молодой человек – мой родственник», – подумала она неожиданно.

– А вы – леди Сесилия Доналдсон? – Артан не удержался от улыбки.

Сесилия кивнула и присела в реверансе. Затем спросила:

– Что хочет от меня мой дядюшка?

– Ангус желает, чтобы вы прибыли к нему в Гласкриг. Он тяжко болен и желает повидать вас перед смертью. – Артан на самом деле не верил, что Ангус – одной ногой в могиле. Но он не видел особого вреда в небольшом преувеличении, если благодаря этому девушка согласится поехать с ним в Гласкриг.

– Нет! – выкрикнула Анабелла.

Словно внезапно очнувшись, она бросилась к Сесилии. Когда Анабелла крепко ухватила ее за руку, девушка поморщилась и пробормотала:

– Но ведь мой дядюшка умирает…

– Ты можешь съездить к нему после свадьбы, – заявила опекунша.

– После свадьбы? После какой свадьбы? – спросил Артан.

– Сесилия выходит замуж, – ответила Анабелла.

– Но Ангусу ничего об этом не сообщили.

– А почему мы должны ему обо всем сообщать?..

– Потому что он – ее самый близкий кровный родственник, оставшийся в живых.

– Ну и что же? Мы ей тоже не чужие. Мы – ее опекуны. Я леди Анабелла Доналдсон, а вот мой супруг – сэр Эдмунд. Он уже идет к нам. Здесь мы принимаем решения, а не кто-то другой.

Артан молча посмотрел на женщину, крепко державшую Сесилию за руку. Леди Анабелла была довольно приятной наружности – светловолосая и голубоглазая. Но взгляд ее красивых глаз казался холодным и неприветливым, и Артан подозревал, что кровь у нее была так же холодна, как ее глаза. Напряженная поза и взволнованный голос Анабеллы свидетельствовали о том, что она возлагала большие надежды на предстоящий брак Сесилии и не желала упускать выгоды.