Артан чувствовал, как искушение разъедает его ум и сердце. Если он женится на Сесилии, то ему достанется Гласкриг – поместье, которое он любил почти так же, как свою родную землю. Любой здравомыслящий человек с радостью ухватился бы за такую возможность. Да, искушение было очень сильным, но Артан все-таки колебался. Считая себя человеком неглупым и рассудительным, он желал разобраться в себе и понять, что именно его останавливает.
И в глубине души он понимал, что его смущало. Артан всегда мечтал о такой семье, которая была у его родителей, у его бабушки с дедушкой и у многих других из его клана. Он хотел жениться по любви. Выбрать себе женщину по сердцу – раз и навсегда. Хотел, чтобы острота чувств между ними не тускнела с годами. А когда мужчину и женщину связывали только деньги и земля, то вероятность создать счастливую семью, к сожалению, уменьшалась. Примеров тому он видел превеликое множество. Артан знал: если бы ему так сильно не претила сама мысль о прелюбодеянии, то он бы уже давно стал опытным любовником. И он совершенно не хотел становиться одним из тех мужчин, жены для которых ничего не значили и которые то и дело нарушали обет верности. Но если бы он вдруг женился по расчету, то, возможно, тоже стал бы таким же…
Он посмотрел на Ангуса; тот ждал его ответа, с трудом скрывая нетерпение. Хотя Артан не мог согласиться на брак с женщиной, которую никогда не видел – каким бы ни было соблазнительным ее приданое, – он не находил ничего страшного в том, чтобы обдумать предложение. Можно было сначала съездить за племянницей Ангуса, а потом, увидев ее, решить, стоит ли на ней жениться. Пока они с ней будут добираться до Гласкрига, он успеет как следует подумать, чтобы понять, сможет ли провести с этой женщиной всю свою жизнь.