Она глухо застонала, внезапно почувствовав у себя между ног проникающее сквозь одежду мощное давление со стороны его бедер. Это давление отозвалось в ней новым витком восторженного возбуждения. Ее бедра подались Дункану навстречу, а руки еще крепче обвили его шею.

Он резко оборвал поцелуй, и Эвелинда разочарованно вскрикнула. Но когда он вновь опустился на ствол упавшего дерева и усадил ее к себе на колени, она попыталась собрать воедино остатки здравого смысла:

— О нет, сэр! Мы не должны так поступать. Я обручена с Дьяволом из Доннехэда.

Эвелинда ожидала, что его поведение тут же резко изменится, но мужчина в ответ только проворчал:

— Я Дункан, и я хочу этого.

Он вновь наклонился к ее губам, и Эвелинда прекратила всякое сопротивление. Его язык снова проник в ее раскрытые губы, и она подумала, что ничего страшного от одного-двух поцелуев не произойдет. По крайней мере воспоминания о них будут согревать ее в холодной супружеской постели. Она поразмышляла на эту тему еще немножко, успокаивая таким образом свою совесть, а потом и вовсе перестала думать и просто позволила себе наслаждаться этими поцелуями.

Целоваться, сидя у него на коленях, оказалось гораздо приятнее. Ей было так уютно, он окружал ее со всех сторон — его могучие бедра, теплая грудь и тесные объятия. Свободно откинувшись на руки Дункана, Эвелинда снова обняла его за шею, старясь случайно не задеть рану на голове, и с большим энтузиазмом ответила на его поцелуй.

Она вздрогнула и прижалась к нему, когда его руки скользнули по ее спине. А потом задохнулась и выгнулась всем телом, потому что его ладонь нашла ее грудь и легла на нее, тяжело давя сквозь мокрую сорочку. Эвелинда изо всех сил вцепилась в клетчатый плед, перекинутый через его левое плечо, и протяжно вскрикнула от переполнявшего ее восторга.