При этих словах Дункан моргнул и встряхнул головой:

— Но поймите, я Дункан.

— Дункан, — с нежностью повторила Эвелинда. — Я никогда не забуду вашего имени.

Он посмотрел на нее с раздражением и попытался объяснить:

— Дункан — мое клановое имя. Я Каллен, — он сделал паузу и многозначительно закончил: — Дункан.

— Каллен, — вздохнула Эвелинда, думая о том, что так ей нравится даже больше.

Он мрачно произнес:

— В Шотландии на гэльском языке Дункан — это Доннехэд.

По мере того как до сознания Эвелинды доходил смысл его слов, ее зрачки расширялись от ужаса. Это чудовищно, ничего хуже невозможно себе представить. Раз он принадлежит к клану ее будущего мужа, ей, несомненно, придется часто встречаться с Калленом. Изо дня в день он будет находиться совсем рядом. Сколько же усилий ей придется приложить, чтобы не поддаться соблазну. От ее выдержки зависят их жизни — ни больше ни меньше.

— О, как это ужасно, — прошептала Эвелинда, зримо представив себе годы грядущей муки. — Вы родственник моего будущего мужа?

— Нет, — возразил он и продолжил, выделяя каждое слово: — Я и есть ваш будущий муж.

Глава 3

— Этого не может быть.

Брови Каллена поползли вверх, когда он услышал сдавленный шепот Эвелинды д'Омсбери, своей невесты. Только что она, нежная и податливая, таяла в его объятиях, а сейчас смотрит на него в ужасе. Столь резкая перемена совсем не понравилась Каллену.

— Может, — заверил он с мрачным видом.

— Нет, вы не можете быть Дьяволом из Доннехэда, — убежденно повторила она. — Он такой… Ну поймите, он дьявол. Это же всем известно. А вы… — Она беспомощно посмотрела на него: — Вы такой красивый и нежный, и у вас добрые глаза. И вы заставили меня почувствовать… — Она замолчала и отрицательно покачала головой: — Нет, вы не можете быть Дьяволом из Доннехэда.