Возвращение Макбина отвлекло Саймона от мрачных раздумий. Он взглянул на слугу:

— И кто же там, в дверях? Еще одно письмо?

— Нет. Там монашка с двумя малышами, — ответил Макбин таким тоном, словно возвещал о прибытии самой смерти собственной персоной.

— Монахиня?

— Именно, и она говорит, что должна с вами побеседовать. Неужели вы спутались с какой-то женщиной и не сказали старухе? Наша карга не обрадуется, если так.

— Нет, ни с кем я не путался. А случись такое, Бега бы уже знала. Может, монахиня хочет, чтобы я помог найти людей, желающих взять к себе детей. Проведи ее сюда, Макбин, да принеси нам чего-нибудь поесть и выпить.

Как только Макбин с ворчанием удалился, Саймон согнал с колен кота и поднялся из кресла. Покашливание Макбина заставило его обернуться.

— Сэр Саймон Иннез? — спросила монашка.

— Да, — ответил он, кланяясь. — Чем могу служить, сестра?

— Мне нужна ваша помощь. Я должна узнать правду.

Саймон посмотрел на детей, цеплявшихся за юбку монашки. Виду них был голодный, а одежда давно превратилась в лохмотья. Их лица были ему не знакомы.

— Вы ищете родственников этих детей?

— Нет. Они уже сказали мне, что у них никого нет, кроме одного человека, которому следовало бы заботиться о них, но именно он выгнал их из дому. Когда-нибудь я постараюсь, чтобы он получил за это сполна, но сейчас помощь нужна мне самой, ибо я в беде, как и моя семья.

— Но кто же вы?

— Мое имя Илзбет Армстронг. Я дочь сэра Кормака Армстронга из Эйгбаллы и Элспет Мюррей.