— Но ваше признание может немного подождать, — сказал Саймон, когда в комнату вошли Макбин и Старая Бега с подносами еды и питья.

Илзбет сверкнула глазами, услышав слово «признание», однако ее вниманием тут же завладела женщина, которую сэр Саймон представил как Старую Бегу. Полная и седовласая, она, казалось, нисколько не робела в присутствии грозного хозяина. Служанка принялась хлопотать вокруг детей. Худой, как жердь, слуга по имени Макбин только хмурился, глядя на них.

— Ох, да вы только посмотрите на этих милых крошек, — ворковала Старая Бега. — Их нужно вымыть и переодеть в чистое. — Она подхватила Элен на руки. — Пойдемте-ка со мной, вы оба, и будем мыться прямо сейчас. Потом вернетесь сюда и как следует поедите.

— Но, — начала Илзбет, совсем не уверенная, что хочет остаться наедине с сэром Саймоном.

— Вы только не сердитесь, — сказала на ходу Старая Бега. — Я приведу их назад сразу же, как они сменят свои лохмотья на чистую одежду. Идем, Макбин!

— Идем, Макбин, — проворчал слуга, направляясь вслед за женщиной. — Принеси то, сделай это! Ты только не сердись, старая, но я не подряжался на тебя работать.

Дверь за ними плотно затворилась. Илзбет с тоской посмотрела на закрывшуюся за ними дверь и подумала: вот бы выскочить в коридор, следом за этой доброй женщиной! Потом перевела подозрительный взгляд на Саймона. Вряд ли у него было время спланировать их уход, однако отсутствие в комнате детей было ему очень на руку.

— Я тут ни при чем, — сказал он. — Бега терпеть не может беспорядка и обожает детей. Вот и все. Однако это очень кстати. Не стану отрицать, что именно так и распорядился бы сам, будь у меня время подумать. Лучше обсудить наше дело наедине, чтобы дети не слышали.