Алана тяжело вздохнула и мысленно выругала себя за глупые домыслы.

– Какой-то траурный вздох у тебя получился, девочка, – сказал Грегор. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– С самочувствием у меня проблем нет, если ты об этом, но только… Сколько же еще нам здесь сидеть? Как ты думаешь, сколько осталось до ночи? – Алана сочла за лучшее не рассказывать Грегору о том, какие мысли ее посещают; ей было за себя стыдно.

Грегор сразу же почувствовал фальшь в ее голосе, но не стал оказывать на нее давления.

– Ну, что скажешь насчет игры в шахматы? – спросил он. – Так время быстрее пройдет, верно?

– Да, пожалуй. Я готова разбить тебя наголову, как в прошлый раз, – заявила Алана. – Твой ход – первый.

– Как это мило с твоей стороны, – протянул Грегор, подозревая, что ее уверенность в себе имеет серьезные основания, ибо он пока еще не выиграл ни одной партии.

Грегор закрыл глаза, представляя шахматную доску, и стал думать, какой сделать ход. Если ему повезет, то на этот раз он сможет продержаться подольше. Она все равно поставит ему мат, но и он свое возьмет от игры – затянувшаяся партия позволит им скоротать время до долгожданного вечера.

Алана лежала, распростершись ничком на Грегоре, и пыталась отдышаться. Им обоим давно стало ясно: пройдет немало времени, прежде чем они научатся выполнять этот акробатический трюк. Балансировать, стоя на плечах у Грегора, оказалось куда труднее, чем она думала. Утешало лишь то, что и у него не очень-то получалось. Он мог достаточно уверенно удерживать ее на плечах, когда она стояла без движения, но стоило ей попытаться сдвинуть тяжелый люк, и «пирамида» начинала угрожающе крениться. Первые три раза он успевал поймать ее во время падения. Однако на сей раз не поймал.

– Думаю, четыре попытки за одну ночь – вполне достаточно, – сказал Грегор. Голова гудела нещадно – он ударился затылком о твердую землю с такой силой, что у него едва не вышибло мозги.